Нина тяжело вздохнула.

Это Карина Савельева, она в больнице работает.

Я удивилась еще больше.

Чересчур заботливая мамаша – ваша коллега?

Котовская молча кивнула.

Неужели никто из врачей не объяснил ей, что, заматывая дочку в излишне теплую одежду, она не сохраняет, а ухудшает ее здоровье? – не успокаивалась я.

Нина опять вздохнула.

У Леночки рак крови. Ее лечат, но ситуация не очень радужная. Карина не глупый человек, просто на химии часто нарушается терморегуляция тела, девочке постоянно холодно. Конечно, со стороны это выглядит странно, но что поделаешь… Так вы одна далеко от корпуса не отходите.

Котовская заторопилась по дорожке к воротам, а я продолжала неотрывно смотреть вслед Карине Нина тяжело вздохнула. и маленькой Лене. Мне стало очень страшно. Я, конечно, знала, что дети тоже могут заболеть, но сейчас я впервые увидела ребенка с онкологией. На секунду представила себя на месте матери Леночки и ужаснулась. Выходит, заболеть самой – не самое страшное, намного хуже, когда диагноз «рак» ставят твоему ребенку. Если уж в моей семье суждено кому-то болеть онкологией, пусть это буду я, а не дети. Не стоит хныкать, жаловаться на судьбу и сетовать на свой тяжкий жребий. Мне невероятно повезло – страшная опухоль образовалась у меня, а не у тех, кого я люблю. Я очень, очень счастливый человек…

На первую, самую большую Нина тяжело вздохнула. операцию, радикальную мастэктомию, меня, как и планировалось, взяли тринадцатого мая. Помнится, при виде операционного стола (он показался мне очень узким) я испугалась и спросила у медсестры:

У вас никто в наркозе не падал на пол?

Девушка, давно привыкшая к идиотским вопросам пациентов, серьезно ответила:

Это невозможно, я буду вас страховать. Вот сейчас для безопасности ручки бинтиком привяжу. Удобно лежать?

Можно попросить подушку и одеяло? – сказала я. – Что-то холодно, и голове низко.

Медсестра погладила меня по плечу.

Проснетесь в реанимации, там у нас очень удобные кроватки. Когда лампы над столом зажгут, станет тепло. А сейчас надо Нина тяжело вздохнула. сделать укол. Не пугайтесь, больно не будет совсем.

Девушка отошла к небольшому столику.

Вдруг послышались шаги, и появился Кучеренко, одетый, как всегда, в красную рубашку и джинсы.

Я страшно обрадовалась:

Ты пришел!

Обещал же быть около тебя во время операции, – усмехнулся психотерапевт и взял меня за руку.

Медсестра, не обращая никакого внимания на посетителя, гремела какими-то инструментами. Тут в операционную вошел Игорь Анатольевич, одетый в хирургическую пижаму. Оглядев его и заметив, что весь остальной медперсонал тоже облачен в стерильные одежды, я спросила у врача:


documentaxgyvsj.html
documentaxgzdcr.html
documentaxgzkmz.html
documentaxgzrxh.html
documentaxgzzhp.html
Документ Нина тяжело вздохнула.