Четверг, 13 сентября

Главный предмет гордости любой съемочной команды — ее цинизм. Чем известнее актеры, с которыми ей довелось работать, тем более нарочито равнодушный вид делает команда при появлении знаменитости. Команда, привлеченная к съемкам фильма «Принц и хористка», профессиональнее прочих. Всех этих людей подбирал лично Оливье вместе с руководителем производства Тедди Джозефом. Их профессионализм выражается в том, что они не глазеют с вожделением на мисс Монро и не пытаются поймать ее взгляд. В то же время у команды есть твердое мнение об актерах и актрисах, с которыми она работает, а также неофициальная иерархия, которой команда свято придерживается.

Второстепенные актеры — и даже известные лица, занятые в Четверг, 13 сентября ролях второго плана, — игнорируются полностью.

К британским звездам, таким как Энтони Стил или Морин Свонсон, которые в то же самое время снимаются в других фильмах в Пайнвуде, относятся как к себе равным—так, будто они тоже техники, просто делают несколько иную работу.

С великими английскими актерами театра — таковой является Сибил Торндайк, которая играет вдовствующую королеву, мать персонажа Оливье, регента Карпатии, — обращаются с подчеркнутой вежливостью, словно они почетные гости на площадке, а не участники съемочного процесса. Супруги Оливье, Лоуренс и Вивьен, — отдельный случай: к ним относятся как к особам королевских кровей и говорят о них вполголоса. Об Оливье всегда упоминают Четверг, 13 сентября с приставкой «сэр», хотя и не в личном обращении. Леди Оливье зовут просто «Вивьен» — но с каким уважением и благоговением!

Знаменитые голливудские звезды сталкиваются с полнейшим безразличием и небрежностью, но каждый из них получает свою оценку в бесконечных сплетнях и пересудах, которые не прекращаются до тех пор, пока команда ожидает появления этих самых звезд на площадке.

С Мэрилин все совершенно иначе. Она сейчас так знаменита и так притягательна, что члены команды избегают ее взгляда с таким упорством и предубежденностью, будто она может сглазить. Я не уверен, что ей это по душе. Мэрилин не слишком уверена в себе, и, думаю, ей Четверг, 13 сентября было бы приятнее видеть, как мужчины аплодируют ей и улыбаются, когда она входит в помещение, нежели вовсе отворачиваются от нее.

Но чтобы ни делали члены команды и какое бы безразличие ни изображали, одним глазком они все время поглядывают на Мэрилин. Они просто не могут устоять, тем более что их воображение разжигают бесконечные истории о Мэрилин, слухи о Мэрилин и шутки о Мэрилин, которые передаются из уст в уста. А когда она не приезжает в студию, съемочную группу одолевает апатия. Все становятся вялыми и инертными и сидят с кислыми лицами, как дети, которых не пригласили на праздник.

В Четверг, 13 сентября то утро за неимением другого объекта для насмешек ребята решили подразнить меня.

— Я слышал, что Колин — новый бойфренд Мэрилин!

— Говорят, он может запросто войти к ней в гримерку в любое время.

— Интересно, как к этому относится Ларри.

— Он ревнует.

— К нему или к ней?

Взрыв хохота.

— Послушайте, — сказал я примирительно, — сэр Лоуренс просто попросил меня узнать у мисс Монро, собирается ли она появиться в студии сегодня. Я постучал в дверь ее гримерной и спросил ее об этом, и она сказала «нет». Только и всего.



— О? А Норман [один из парикмахеров] говорит, что ты пробыл там целых десять минут. За это время Четверг, 13 сентября можно успеть пообниматься!

— О да! С Полой что ли? Она ведь тоже там была. И Норманн это подтвердит.

Джек Кардифф, ведущий оператор, который работал над такими фильмами, как «Красные башмачки» и «Африканская королева», подошел узнать, о чем мы спорим. Джек — единственный человек на площадке, который относится к Мэрилин по-дружески, и, как следствие, единственный англичанин, к которому она может обратиться и кому доверяет. Взамен он использует все свое искусство, чтобы подчеркнуть ее красоту. Он обожает Мэрилин, и, так как он — человек творческий, она не видит в его отношении к ней никакого скрытого мотива. Вся команда понимает Четверг, 13 сентября это и ценит. Джек, считают они, спасет фильм, сумев передать все великолепие Мэрилин на экране.

— А разве Мэрилин запрещено общаться с людьми? — возмутился Джек. — Хотел бы я, чтобы и остальные были с ней немного приветливее. Давайте за работу.

По правде сказать, команда смотрит на меня с неприкрытым подозрением. Это мой первый фильм, и у меня еще «молоко на губах не обсохло». По всей видимости, сам Оливье дал мне эту работу — ведь он обращается со мной так, словно я его любимый племянник (хотя и часто кричит на меня, если я допускаю ошибку). Вивьен, с которой я знаком с самого детства, всегда Четверг, 13 сентября подходит ко мне, когда приезжает в студию. «Колин, дорогой, ты там присматриваешь за Ларри, как я просила?» — мурлыкает она, очень хорошо понимая, что смущает меня ровно столько же, сколько льстит мне. Сибил Торндайк тоже знает моих родителей. Она обращается со мной так, как будто я ее внук, и купила мне теплый шерстяной шарф, чтобы я не замерз, когда мне вздумается смотреть на звезды на закате. (С другой стороны, Сибил ко всей команде относится как к своим внукам и каждому купила бы по шерстяному шарфу, если бы могла.)

Мэрилин не знакома с моими родителями (слава богу!), и у нее нет никаких причин Четверг, 13 сентября говорить со мной. Было несколько приятных — для меня — моментов, когда я подсказывал ей что-то из-за сцены, однако же она всегда смотрела прямо сквозь меня, как будто я был куском стекла. Так и надо. У бедной женщины достаточно забот и без меня с моими несбыточными желаниями. Я продолжаю говорить себе, что она самая знаменитая кинозвезда, которой вздумалось потягаться с самым известным актером в мире — а у него, мягко говоря, непростой характер.

Итак, Мэрилин не было на площадке, и время тянулось долго и мучительно. Весь день мы готовились к съемке натурных кадров. Только в 5:30 вечера я попал Четверг, 13 сентября в гримерную Оливье, чтобы согласовать с ним планы на день грядущий. Милтон был у него; судя по количеству виски в бутылке и переполненности пепельницы, разговор между ними шел долгий и оживленный — один из тех, которые, казалось, абсолютно ни к чему не вели.

— Мы решили дать Мэрилин еще один выходной день, завтра, — твердо заявил Оливье. — Милтон говорит, что она расстроена отъездом Артура, так что пусть отдохнет и соберется с силами. Однако вот что интересно, — продолжал он мрачно, — она вообще когда-нибудь задает себе вопрос, почему стольким людям нужно отдохнуть от ее присутствия?

— Ты несправедлив, Ларри. Вероятно, это ей нужно от Четверг, 13 сентября нас отдохнуть, — сказал Милтон.

Он никогда ни о ком не злословит, за исключением Полы, а о Мэрилин, разумеется, даже думать не смеет ничего плохого.

— Несомненно, дорогой, — усмехнулся Оливье. — Ну, будем считать, что она отдохнет и немного подучит слова.

Я с тревогой спрашивал себя, что Мэрилин все выходные будет делать одна в этом огромном доме. С ней будет только Пола.

Тут зазвонил телефон. Милтон машинально снял трубку. Он практически живет на телефоне, и, когда бы ни раздавался звонок, Милтон уверен, что звонят именно ему. И зачастую он оказывается прав.

— Милтон Грин. О, Роджер! Все в порядке? Чего тебе нужно Четверг, 13 сентября?

Вдруг его лицо едва заметно сморщилось.

— Да. Он здесь.

Милтон посмотрел на меня.

— Это тебя.

— Меня?

Оливье готов был взорваться.

— Кто такой Роджер? Какого черта происходит?

Я взял трубку.

— Что случилось, Роджер?

— Колин, — голос Роджера звучал очень официально, — мисс Монро желает, чтобы ты заехал в Парксайд-Хаус сегодня вечером.

— Я? Почему я? С Мэрилин все в порядке?

В трубке послышался смех, а затем веселый голос произнес:

— Да, со мной все хорошо!

Если бы у Милтона была вставная челюсть, он бы ее проглотил. Как тренированный пес, он уловил безошибочные интонации голоса своей хозяйки, и на его лице застыла гримаса ужаса.

— Кто там Четверг, 13 сентября, черт подери? — взревел Оливье, естественно, в ярости оттого, что его не посвящают в происходящее.

— Это Мэрилин, — прошептал Милтон.

— МЭРИЛИН?

— Монро.

— Да, я знаю, кто такая Мэрилин, господи боже!

Я услышал, как Мэрилин рассмеялась на другом конце провода.

— Но какого черта моя актриса звонит моему третьему помощнику режиссера в моей гримерной?

— Вот умница, — сказала Мэрилин. — Увидимся позже, Колин. Хорошо?

— Хорошо, мисс Монро. Как скажете.

Слава богу, она повесила трубку, и меня не уволили.

— Мисс Монро звонила сказать, что не приедет в студию завтра.

— Мы это и без нее знаем! — брызгая слюной, выкрикнул Оливье. — Но почему она говорит об этом тебе, а Четверг, 13 сентября не мне?

— Ну, вы же посылали меня вчера в ее гримерную. Вот она и думает теперь, что я ваш посредник в таких вопросах.

— Хм-м-м... Ну, что еще она сказала?

— Ничего.

— Колин, я слышал, как она сказала что-то еще.

— Она услышала ваш голос — вы спрашивали, кто звонит.

Оливье уже забыл, как он только что кричал благим матом.

— Что она сказала? — настал черед Милтона спрашивать, и он говорил почти с мольбой в голосе. Одному Богу известно, почему он так боится Мэрилин. Лично мне она показалась очень славной.

— Она попросила меня передать ее слова сэру Лоуренсу. И все Четверг, 13 сентября.

— О боже мой, Колин, ты должен быть очень осторожен с Мэрилин, — сказал Милтон. — Ее легко расстроить! С ней нельзя фамильярничать. — Он повернулся к Оливье. — Я не знаю, стоит ли Колину разговаривать с ней, Ларри. Он так молод, что легко может сесть в лужу. В любом случае она не в восторге от англичан.

Оливье поднял брови.

— Колин — стопроцентный англичанин, и он не понимает, как важно, чтобы Мэрилин думала, что мы все ее любим.

Милтон в своем беспокойстве напоминал какого-нибудь полоумного придворного Елизаветы I в то время, когда испанская армада была уже близко. «Отрубить ему голову», — сказал бы я на Четверг, 13 сентября месте королевы.

Но Оливье понял, что к чему.

— Ты молодец, Колин, — сказал он. — Продолжай в том же духе и держи меня в курсе. Кстати, не мог бы ты принести нам еще немного виски? Вот умница.

Я поспешил выполнить его просьбу.

Было уже семь часов вечера, когда я наконец приехал в Парксайд-Хаус. По дороге я подвергся жесточайшему соблазну зайти в паб, но в итоге решил, что запах виски и идиотская ухмылка на лице только осложнят мое положение. Хорошему посреднику нужна ясная голова. Я припарковался на углу подъездной аллеи и вошел в дом через черный ход. Роджер с пресерьезным видом Четверг, 13 сентября сидел на кухне.

— Мисс Монро просит тебя подождать в гостиной, — торжественно и мрачно произнес он и проводил меня. — Присядь пока.

Я посидел какое-то время, затем поднялся и прошелся по комнате, внимательно разглядывая каждую деталь. Французские окна выходили в сад, в котором все цвело. Цветы были также на обоях и занавесках.

Интересно, бывает ли здесь Мэрилин? Роджер говорил, что они с Артуром проводят большую часть времени наверху, а именно в спальне. Я видел ее, когда осматривал дом перед тем, как снять его. К спальне примыкала маленькая гостиная, где супруги могли поесть, когда хотели побыть вдвоем. «Вероятно, так Четверг, 13 сентября было всегда», — подумал я. В конечном счете у них медовый месяц. Это все-таки что-то да значит, несмотря на то что их уже не назовешь юными. Но я не мог представить, о чем они говорили. Они казались мне настолько разными. «Противоположности притягиваются», — подумал я. А теперь Артур уехал в Париж без нее. Не слишком хороший знак.

В комнате было две двери: одна вела в коридор, другая — в сад. Первая внезапно открылась, и в проеме показалась голова Полы Страсберг.

— О, здравствуй, Колин, — произнесла она безучастным тоном и тут же ушла, даже не спросив, что я тут делаю.

Это показалось мне довольно Четверг, 13 сентября странным. Чуть позже из сада вошла Хедда Ростен. Ее считают подружкой Мэрилин, но я никогда не видел их вместе. Она американка средних лет с приятным лицом, но в отличие от Мэрилин довольно много пьет и курит. Хедда пристально посмотрела на меня и открыла рот, будто хотела что-то сказать, но, очевидно, решила промолчать. Я улыбнулся ей, и она ушла.

К этому моменту я начал чувствовать себя как рыбка на крючке. Что я вообще делаю в доме Мэрилин Монро и Артура Миллера в восемь часов вечера в четверг? Мэрилин сказала, что не приедет в студию завтра. У нее был следующий Четверг, 13 сентября день и выходные, чтобы все обдумать и донести свои мысли до Оливье. Она что, разуверилась в Милтоне Грине и не хочет больше поручать ему переговоры с режиссером? Меня что, испытывают? Зачем эти дамы приходили сюда? Они собирались что-то передать Мэрилин, гадал я, или просто любопытничали?

Я ждал уже почти час. За окнами начинало темнеть, и я испытывал некоторое раздражение. «Что ж, выпью виски», — подумал я обиженно и направился к подносу с бутылками и льдом.

— Угощайся, Колин.

Мэрилин вошла в комнату так бесшумно, что я даже не заметил ее.

— О нет, простите, мисс Монро. Я только хотел посмотреть, все ли Четверг, 13 сентября у вас тут есть.

— Думаю, да. Я была в этой комнате всего лишь однажды, в тот день, когда мы прилетели из Нью-Йорка. Здесь очень мило, не правда ли? Смелее, налей себе выпить, если хочешь. Ты много пьешь, Колин? Ты кажешься еще слишком юным.

— Я уже достаточно взрослый, мисс Монро, — запротестовал я.

Она стояла у окна в сумеречном свете. На ней были легкие шелковые брюки и коричневая шелковая блузка, которая подчеркивала ее знаменитый бюст. Должен признать, Мэрилин выглядела потрясающе, но на мгновение меня посетила недостойная мысль, что, вероятно, она пришла попозже намеренно — дождалась, пока свет станет менее ярким.

— Ты Четверг, 13 сентября меня боишься, Колин?

«Я просто в шоке», — подумал я.

— Нет, совсем нет, — сказал я вслух.

— Это хорошо, потому что ты мне нравишься. Тебе, кажется, совершенно ничего от меня не нужно. («Ум-м», — подумал я.) Я хочу, чтобы ты помог мне. Ты поможешь мне?

— Разумеется, я сделаю все, что смогу, но у меня нет никакого влияния. Только потому, что я помощник сэра Лоуренса, я могу говорить с операторами и прочими членами команды. Я просто посредник, понимаете, не более того.

— Но ты же видишь, что происходит, разве нет, Колин? Ты видишь обе стороны.

Мэрилин подошла к дивану и села, а Четверг, 13 сентября затем вытянула ноги, положив их на подушки.

— Сядь и расскажи мне обо всем, что происходит.

Она указала мне на кресло у ее ног, и я неловко присел на краешек.

— Перестань, Колин, — рассмеялась Мэрилин. — Ты, кажется, говорил, что не боишься меня. Расслабься и поговорим начистоту. Знаешь что — давай поужинаем! Я ужасно голодна. А ты? Я попрошу принести нам еды. — Тут она встревожилась: — Или ты собрался ужинать с кем-то еще? О боже, извини, я совершенно об этом не подумала! Я нарушила твои планы? — Мэрилин широко распахнула глаза и приоткрыла губы, так что я чуть не упал в обморок. — Может Четверг, 13 сентября быть, есть миссис Колин, которая ждет тебя дома?

— Нет, нет никакой миссис Колин. И я очень голоден, но мне нужно позвонить. Я живу с первым помощником режиссера, Тони Бушеллом, и его женой. Они ждут меня на ужин.

— Иди и позвони, — кивнула Мэрилин. — А я схожу на кухню и посмотрю, что там у них есть.

Телефон стоял на столике у окна. Я набрал номер Тони.

— Бушелл, — пролаял он в трубку. Прошло уже много лет с тех пор, как он служил в армии, но он играл офицеров в стольких фильмах о войне, что сохранил армейские замашки.

— Это я, — сказал я Четверг, 13 сентября. — Я не смогу приехать на ужин сегодня.

— Энн будет недовольна. Стол уже накрыт. Где ты?

— Я в Парксайде.

Я опасался говорить ему слишком много. Как Дэвид, да и почти все в студии, Тони был моим начальником. Он записал Мэрилин Монро в число своих «врагов», как только стало ясно, что она, в отличие от него, не собирается раболепно исполнять все команды Оливье. Тем не менее он должен был знать, что я в Парксайде, — такое веское оправдание он не мог игнорировать.

— В Парксайде? Какого черта ты делаешь в Парксайде? Прислуга пригрозила, что уйдет? Теперь ты сам будешь готовить стряпню для мисс Монро?

— Не Четверг, 13 сентября совсем так... — Я пребывал в замешательстве. Я не мог сказать, что Мэрилин хочет передать мне что-то для Оливье. Тони тогда настоял бы, чтобы все сообщения проходили через него. И конечно, позвонил бы Милтону Грину и тотчас обо всем доложил. Я чувствовал, что мы с Мэрилин хорошо ладим, и не хотел, чтобы Милтон явился защищать свои инвестиции, — а он явился бы со скоростью света.

— У мисс Монро тяжелые коробки... — в этот момент, к моему ужасу, Мэрилин вернулась в комнату; я скорчил страдальческую гримасу, — ...которые она хочет отправить в Америк)... — Мэрилин прыснула со смеху. — ...и я жду, чтобы забрать Четверг, 13 сентября их.

— А разве Роджер не может с этим разобраться? — спросил Тони, в точности повторяя вопрос, который Милтон задал мне двумя днями раньше. — О, ну ладно, раз ты застрял там, значит так тому и быть. Эта Монро всех заставляет ждать. Я объясню все Энн, — и он ворча повесил трубку.

— Итак, Колин. — Мэрилин снова уселась на диван. — Ты расскажешь мне, что происходит?

О, ну ладно, так и быть, отступать некуда.

— Расскажу, — кивнул я, опустившись в кресло. — Мы пытаемся снять фильм, которому, по всей вероятности, не суждено выйти на экраны. Вот почему для всех это такая мука. Особенно для вас — мы все Четверг, 13 сентября это видим — и для Лоуренса Оливье. Вы — великая кинозвезда, которая стремится доказать всем, что умеет играть. Оливье — великий актер, который хочет стать кинозвездой. Но по какой-то злой иронии судьбы в этом фильме вы играете хористку, что для вас является повторением пройденного, а Оливье — скучного старика, то есть полную противоположность тому, кем он хочет быть. Кроме того, сценарий фильма основан на пьесе, которую я видел несколько лет назад в театре, с Оливье и Вивьен Ли, и даже сценическая версия мне не особенно понравилась. Это комедия нравов, а подобные пьесы никогда не получается с успехом перенести на экран. Вероятно, кто Четверг, 13 сентября-то надеялся, что это будет похоже на один из фильмов со Спенсером Трейси и Кэтрин Хепбёрн, но сценарий просто захлебывается всеми этими старомодными диалогами, всеми этими костюмами и декорациями. Очень жаль, потому что и вы, и Оливье заслуживаете сложных, блестящих ролей, над которыми смогли бы энергично и продуктивно работать.

Мэрилин глядела на меня с удивлением.

— Мне сказали, что сценарий превосходный. Кроме того, я хотела сыграть с Оливье, чтобы меня воспринимали серьезно. Этот фильм был единственной возможностью получить его согласие работать со мной.

— Я думаю, вас ввели в заблуждение.

— О, Колин, так тебе и впрямь не все равно? Что же делать Четверг, 13 сентября?

Этим вопросом я, как и все остальные, неоднократно задавался с тех самых пор, как начались съемки. И у меня, как и у остальных, не было на него ответа. Но, к счастью, мне не пришлось отвечать — меня спасли Мария и Хосе, которые появились в дверях с большими серебряными подносами в руках. Их, похоже, совершенно не удивило то, что я сижу рядом с Мэрилин. Это придало мне уверенности. Португальцы поставили подносы на кофейный столик и ждали дальнейших указаний.

— Я буду колу, — проговорила Мэрилин.

Хосе недоуменно посмотрел на меня.

— Duas Colas. Frescas se fash favor1.

— О-о-о, ты говоришь Четверг, 13 сентября на их языке? — Мэрилин была впечатлена.

— Это португальский. Я был в Португалии несколько раз.

— О-о-о.

Повисла пауза.

Я посмотрел на Мэрилин — нас разделял стол — и внезапно на меня снизошло озарение. Кинозвезда страдала от одиночества. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить — с кем-нибудь, кто ничего от нее не требует, кто не ждет, что она будет сногсшибательной, умной или сексуальной, а принимает ее такой, какой она хочет быть. Я осознал, что она всегда в невероятном напряжении и почти не может расслабиться. Со мной же, потому как я был намного моложе, она была спокойна: она чувствовала, что я не стану Четверг, 13 сентября ее осуждать, а если бы даже и стал, ей, вероятно, было бы все равно.

Мэрилин принялась уплетать курицу под майонезом — видно было, что она ужасно голодна. Эти таблетки, которые она принимала, чтобы уснуть, вероятно, возбуждали аппетит. А так как она спала допоздна, ужин, судя по всему, был первым ее приемом пищи за день.

Вернулся Хосе с четырьмя бутылками кока-колы, двумя стаканами и мисочкой со льдом.

— Obrigado2, — сказал я.

—О-о-о, — восхищенно протянула Мэрилин. Она, казалось, веселела с каждым съеденным кусочком. — Почему же ты не сказал мистеру Бушеллу, что ты здесь, со мной? Как бы он это воспринял?

— Взбесился Четверг, 13 сентября бы и вышвырнул меня из дома. Тони — хороший человек, но слепо предан сэру Лоуренсу. А если ты не на сто процентов предан сэру Лоуренсу — как он и большая часть команды, — ты враг для мистера Бушелла.

Мэрилин засмеялась.

— Значит, я враг, да? Что ж, не беспокойся, я тебя не выдам. В конце концов у нас же вроде не роман, — она снова захихикала. — Но что же мне делать с фильмом?

— На этом этапе ничего уже не сделаешь. Слишком поздно что-то менять — нужно завершить съемки и приложить все силы, чтобы фильм получился успешным. А затем взяться за что-нибудь получше Четверг, 13 сентября.

— Я думала, что поработаю на славу, — обескураженно протянула Мэрилин, — но всякий раз как я вхожу в эту студию, у меня мурашки по телу. Пола — единственный человек, которому я могу доверять. Ну и ты, может быть?

Она повернулась на диване так, что ее лицо оказалось прямо под моим. Ее глаза были такими огромными, что мне казалось, я смотрю в великолепные озера. Не успел я осознать, что происходит, как в дверь постучали. На пороге появилась массивная фигура.

— Да? — отозвалась Мэрилин, не шелохнувшись.

— Вас к телефону, мадам, — невозмутимо произнес Роджер. — По-моему, это из-за границы.

Мэрилин резко поднялась.

— Господи, — выдохнула Четверг, 13 сентября она. Ее взгляд снова стал отсутствующим, и плечи ссутулились. — Ну что ж, спокойной ночи, Колин. Спасибо, что заехал. Буду рада, если приедешь завтра вечером и мы продолжим нашу беседу.

И Мэрилин выбежала из комнаты, как напуганный заяц.

— Ты уже уходишь, если я правильно понял, — сурово сказал Роджер, стоя в дверях.

— Да. Мне пора, — ответил я как можно непринужденнее и направился к своей машине. Я не шел — я парил над землей. По крайней мере, мне так казалось.

— Спокойной ночи, Роджер.

— Хм-хм.


documentaxgtduf.html
documentaxgtlen.html
documentaxgtsov.html
documentaxgtzzd.html
documentaxguhjl.html
Документ Четверг, 13 сентября